– За день до 34-летия я курил одну сигарету за другой с ощущением, будто совершаю некое священнодействие. А потом написал письмо табаку: как я с ним познакомился, сколько лет мы были неразлучны, как он мне помогал в тяжелые моменты и так далее. Это было похоже на письмо человеку, с которым решил навсегда порвать отношения. С тех пор не курю.

Череда больших кинопровалов (среди них тот же «Александр», его хаяли все, кому не лень, никчемный боевик «Полиция Майами» и др.) сменилась малобюджетными фестивальными лентами, вроде «Залечь на дно в Брюгге», «Мечта Кассандры», «Воображариум доктора Парнаса». Начать возвращаться в мир кино таким образом – умный ход. Скандалы из памяти практически стерлись, и теперь бывший возмутитель спокойствия снова может позволить себе в Голливуде все или почти все. Ну, например, сыграть вампира. «Играть абсолютную жестокость труднее, чем боль, грусть, тоску… Может, мне так кажется, потому что я сам – человек? Но кровопийца – он и есть кровопийца. Хотя среди людей тоже полно кровопийц – всю кровь и энергию из тебя высосут и дальше отправятся. Я сам такой» (первый искренний смех за время общения). Конечно, былая репутация Фаррелла иногда его преследует, но сам он считает свое прошлое лишь прологом к чему-то большему. Колин крайне трогателен в недавних «Спасти Мистера Бэнкса» и «Любви сквозь время».

– Я просто с благодарностью принимаю все, что посылает мне судьба. Знавал я великолепных женщин, которые умели себя подать: одежда, косметика. Но к ним теряешь всякий интерес, когда к вечеру они становятся вялыми, без огонька. А есть такие, которые на первый взгляд так себе, ничего особенного, но их задор и живость покоряют тебя, в них можно утонуть без остатка. В женщинах меня привлекает чувство юмора, намек на опасность и неукротимое жизнелюбие. А вообще-то самая сексуальная вещь на свете – это сердце.

– Ваше сейчас где? По-прежнему в Ирландии?

– Раньше мое сердце разрывалось на части – так я скучал по дому. В Дублине есть квартира, хотя обычно я останавливаюсь у своей любимой мамочки – я же типичный маменькин сынок. Моя мама – идеал женщины для меня. Я так люблю приезжать домой, потому что там у меня есть ощущение жизни, как в племени. Все мы, люди, таковы по природе.

– Вы успели понять, что такое «большая звездность». Не беспокоитесь, что однажды ваши успехи сойдут на нет?

– Многие актеры волнуются, возьмут ли их в следующий проект. Но в мире много вещей, о которых действительно стоит волноваться. Вот перечислите свои.

– Ну, семья, друзья, здоровье…

– Вот и я говорю: семья, друзья, здоровье.

– А есть то, в чем вы раньше себе отказывали и без чего теперь не можете обойтись?

– Знаете, выражаясь «по-мадоннски» (Фаррелл снимает ботинок и, мне кажется, вдруг понимает, что успел себя проконтролировать и не сказал «в хорошем вкусе»). Смотрите, тут написано «Джесси» (показывает на ботинок). Это те самые боты, в которых я снимался в «Американских героях». Они были частью моего костюма. Я их с тех пор и ношу – они удобные. Я не материальный человек.

– Ну, и последний вопрос. Как вы относитесь к заносчивым журналистам и их вопросам?

– Очень просто разозлить человека. В современном мире много злости, иногда люди просто взрываются, а причина в повседневных проблемах. Порой кто-то может перейти грань, задать крайне личный вопрос. Отношение к человеку может зависеть от его интонации или постановки вопроса. Стараюсь снисходительно относиться к таким людям. С вами все окей, если вы об этом.

– Спасибо.

текст: Владимир РУТМАН, специально для «В хорошем вкусе»