Яндекс.Метрика

Первый светский журнал Иркутска «В хорошем вкусе»

НАТАЛЬЯ МЕРКУЛОВА. Личное чистосердечное признание

40-44-1 копияСамый строгий цензор сидит внутри нас – рожденных  и воспитанных в СССР. Но если бы Наталья Меркулова и Алексей Чупов начали себя самоцензурировать, то никогда бы не сняли фильм «Интимные места». Два года назад фильм наделал много шума, получил приз за лучший дебют на кинофестивале
«Кинотавр» в Сочи. Еще тогда очень хотелось встретиться, поговорить с Наташей о фильме, о жизни. Перед тем, как стать режиссером, Наталья Меркулова была журналистом, жила и работала в Иркутске. Однако мы были незнакомы. Познакомились недавно,  на Байкальском фестивале регионального кино, несколько вечеров подряд встречаясь в ряду для членов жюри.

– Наташа, будь я режиссером, пригласила бы вас в свой фильм. У вас внешность актрисы, вам, наверное, не раз говорили об этом?

– Мои друзья-режиссеры все время пытаются меня где-нибудь снять. Но какая я актриса? Умею только хорошо молчать и улыбаться. Вот Леша, мой соавтор, снялся в нашей картине, потому что мы не нашли одного героя из любовного треугольника, и Леша вынужден был играть его роль. Но когда возник вариант и моего участия, я сказала: «Ребята, секундочку! А кто же будет снимать кино?!»

– Расскажите, как реагировали на «Интимные места» в разных городах и странах?

40-445-3 копия

Кадры из фильма «Интимные места» и рабочие моменты съемок.

– Я знаю, что не многие иркутяне восприняли этот фильм. Ну, это нормально, я считаю, что нормально иметь разное мнение по отношению к любому событию, а к фильму тем более. Я помню, в Нью-Йорке был огромный зал, и после того, как фильм закончился и пошли титры, а мы спустились со сцены, встал ряд каких-то женщин. Они приехали с Брайтон-Бич и кричали нам вслед что-то вроде: «Вы должны быть прокляты!» Они были очень возмущены.

Вот, кстати говоря, в Иваново мы показывали фильм на фестивале «Зеркало», который делает замечательный кинокритик Андрей Плахов, и я ужасно боялась выходить на сцену, потому что зал был просто полон «невестами из Иваново». Я подумала, что женщины, наверное, разорвут в клочья нас и пустят по ветру! И вдруг мы встретили невероятный, очень восприимчивый отклик. Эти русские красавицы вышли к нам – такие, у которых уже по нескольку браков, почти все корпулентные женщины… – вышли и говорили: «Спасибо!» и «У моей подруги только что произошла такая ситуация», и «Давайте мы вам расскажем нашу историю». И мы очень долго слушали о жизненных перипетиях этих женщин.

40-44-6 копия– А ведь никогда не знаешь, чем может тронуть человека та или иная история.

– Поэтому, если я встречаюсь с молодыми режиссерами, авторами, я всегда им советую прежде всего не бояться, не ставить никаких запретов и, уж тем более, никак не пытаться просчитать математически фильм, потому что никогда не угадаешь! Мы видим, как проваливается множество фильмов, в которые вкладывались деньги, где продюсеры просчитывали, как могли! Там выбирали актеров, на которых, возможно, люди пойдут, сценарий, который, как им кажется, должен заинтересовать публику… И так далее. Невозможно спрогнозировать, что произойдет с твоим фильмом. И иногда личное чистосердечное признание может неожиданно «попасть» в людей.

Был смешной показ в Таллине. Зал отреагировал хорошо, но поднялась какая-то пара и сказала: «Мы пришли на эротическое кино. Так было написано на афише. Вы ввели нас в заблуждение, и, более того, мы себя сейчас чувствуем отвратительно и видеть вас не хотим». И я предупреждаю всех, что это не «эротическое кино» – скорее, «анти-эротическое», поэтому странно было бы его так позиционировать. Ну, по-разному людей завлекают в зал – в том числе, и таким способом. В Монреале какая-то русская группа тоже посмотрела этот фильм, и они нам по скайпу позвонили, чтобы спросить: «Неужели в России такой унылый секс?» Что тут скажешь, в России секс у каждого свой – я не претендую на обобщение в данном случае.

– Были ли проблемы с финансированием?

– То, что мы сняли это кино, и оно получилось, и его видели зрители, – это, конечно, чудо. Потому что никто не собирался давать денег на этот сценарий. Мы ходили ко многим продюсерам, и все говорили либо: «Мы эту ужасную пошлость брать не будем», либо наоборот – что это для них недостаточно провокативно. То, мол, в России не умеют снимать голые тела… В общем, чего только ни говорили. И мы уже отчаялись в какой-то момент совершенно. И я так сказала Леше: «По словам моего мастера Андрея Добровольского, «некоторые сценарии могут остаться просто сценариями – не стремитесь все снимать». Ну, наверное, это тот самый сценарий»!

Но Леша с самого начала больше меня верил, что это возможно снять. И тут случилось чудо: его друг дал денег на фильм. Абсолютно меценатский поступок! И, уже имея половину суммы, ста-ло легче искать продюсеров – но мы все равно не говорили, что у нас есть деньги, потому что нам прежде всего хотелось работать с людьми, которым понравится сценарий. И мы нашли таких.

– Актеры в фильме смотрятся очень естественно – как вы их подбирали?

– Кастинг длился долго, это был мучительный процесс. Самая страшная режиссерская ошибка, которая может быть, как мне кажется, – когда ты ошибаешься с героем. Потому что дальше это твой партнер, тот, на кого ты опираешься, это и есть 50% твоего фильма. У нас не моно-история, а многолинейное кино, там много главных героев, и кастинг был очень сложный. Хотя, например, Юру Колокольникова нашли практически сразу. И когда Юра появился, стало как-то легче строить все остальное. Под Юру уже подбирали претендентку на роль его жены. Приходили прекрасные актрисы на пробы, но мы искали ту, которая будет на своем месте именно в паре с Колокольниковым. Любую кинопару всегда нелегко подбирать, поэтому в нашем случае кастинг шел несколько месяцев. В конце концов, остановились на Олесе Судзиловской. С ней тоже отдельная история. Никак мне не могло прийти в голову пригласить гламурную диву, которую мы видели в журналах о красоте. Она сама пришла и попросилась попробоваться – и я долго уговаривала ее этого не делать. Но она настаивала. Ну ладно, хорошо, давайте пробовать. И на самом деле все как-то не шло, не шло, не шло – ну, я и не старалась, потому что понимала, что это точно не наша актриса… И в какой-то момент что-то такое она показала, и сложилась пара.

– Фильм коммерчески успешен?

– Так с самого начала он планировался как авторское кино, никто не рас-считывал вернуть деньги (хотя, конечно, думаю, что была такая тайная надежда у продюсеров). Но на сегодняшний момент наш фильм, хотя и не окупился, считается самым коммерчески успешным из авторского кино! Периодически покупают права на его показ. Возможно, через десять-двадцать лет он окупится!

40-44-3 копия– Хотелось бы узнать, чем вы занимаетесь сейчас.

– Мы, также в тандеме с Лешей Чуповым, сняли сериал для ТНТ, называется он «Кризис нежного возраста». Мы начинали этот проект делать давно, три года назад. Это сложная подробная работа, когда у тебя порядка 100 съемочных смен. Про трех девочек написали сценарий два парня – в общем, откуда они все про них знают, мне неизвестно, но он такой очень трогательный, нежный. И совершенно не похож на

«Интимные места». Было бы, наверное, понятно, если бы мы сняли «Сладкую жизнь», перетекли в это же пространство. Но нам было интересно поработать с другим сценарным материалом, найти совсем новый актерский ансамбль, и уже внутри этого поэкспериментировать с режиссерским под-ходом. Сериал скоро выйдет.

В промежутках я сделала маленький фильм-признание в любви фотографу Александру Родченко*. Я вдохновилась его фотографией «Лестница»: помните, наверное, большая лестница в контрастном свете, и по ней поднимается женщина с ребенком. У меня были две прекрасные актрисы: Рената Литвинова и Каролина Грушка. Каролину вы знаете по фильму Ивана Вырупаева «Кислород». Литвинова в представлении не нуждается.

– У режиссеров есть большое преимущество перед актерами: они от вас зависят, вы можете пригласить любого из них. Рената Литвинова сама режиссер и вообще невероятная женщина – она легко согласилась?

– Мы обе оказались фанатками Родченко, плюс это все снималось в знаменитом доме Мельникова – многие вещи сошлись. Мы один раз с ней встретились и сразу ударили по рукам.

40-44-8 копия– Я прочитала, что для Ренаты нашли платья той эпохи…Что-то мне подсказывает, что к этому причастен историк моды Александр Васильев.

– Это имеет отношение к нему, но художником по костюмам была замечательная Яна Павлидис. Она достала все эти платья – и на Ренате, и на Каролине одежда 20-х годов. И все украшения тоже настоящие – вплоть до чулок. Их покупали на каких-то барахолках. Такие чулки, знаете, чуть выше колена, которые прихватывались резинками. А дом Мельникова – это такое пространство, в котором каждая половица шепчет. Мы, видимо, одна из редких съемочных групп и теперь уже последняя, которые побывали в этом доме. Потому что буквально через несколько дней после нашей съемки дом закрыли на реставрацию, когда он откроется – непонятно.

– А с Яной Павлидис как с художником по костюмам вы сотрудничаете постоянно после фильма «Интимные места»?

– Постоянно не получается – мы работаем в разных сферах. Яна недавно открыла свою имидж-студию, так что у нее тоже очень плотный график. Мы с ней пересекаемся «по любви» – когда я знаю, что проект ей точно понравится. Вот «Лестница Родченко», я точно знала, Яну вдохновит: конец 20-х, столкновение декаданса и агитпрома, уходящая натура – изломанная болезненность и чувственность, и пришедшая ей на смену порывистая молодость, шагающая строем под звуки марша. Так что процесс подготовки фильма был сам по себе захватывающим. Художник Роман Ермаков нашел примус 1926 года, чайный сервиз 1929 года и т.д., нам было важно отыскать вещи с историей и наполнить пространство дома Мельникова именно такими предметами.

– Над чем еще работаете?

– Когда вернусь из Иркутска, начну монтировать маленькое кино, которое мы сняли вместе с Викой Исаковой и Викой Толстогановой про взаимоотношения двух сестер. Я надеюсь, этот фильм войдет в альманах, который будет называться «Две женщины». А еще я впервые рискнула попробовать снять коммерческое кино!

– Расскажите, про что.

– Это такая история… ммм… Это самый, вообще, страшный вопрос для режиссера – «про что кино?» Главная героиня моего фильма (Олеся Судзиловская ее играет) – супер-стерва, редактор журнала о моде. Женщина, которой не нужны мужчины. В общем, современная городская дама. Эмансипированность женщины не является чем-то уникальным – наоборот, стала как раз нормой жизни. Она узнает, что у нее умер отец, которого она не видела очень давно. Приезжает в деревню, где выясняется, что отец оставил ей «наследство»: это усыновленный им маленький мальчик-цыган. Ребенок падает как снег на голову, и дальше начинаются приключения взрослой состоявшейся женщины и мальчика, который ей совершенно не нужен. Она не любит детей и не понимает, что с ними делать.

Отчасти, наверное, я как режиссер транслирую свою позицию в кино. Потому что я тоже была застигнута врасплох, когда познакомилась с Лешиным сыном (Алексей Чупов – супруг Натальи – прим. ред.). Появился на пороге мальчик пяти лет – и вот что ты с ним будешь делать? Я сейчас понимаю, что это каким-то образом «сидело» во мне и просто выросло в такую историю. Так как это кино, все несколько утрировано – я надеюсь, что я в жизни не такая, как моя главная героиня. И Ваня, с которым я познакомилась и получала удовольствие от общения с ним, совершенно другого порядка человек – он милый, послушный ребенок, а у меня в кино настоящий бесенок. Такой маленький мужчина, который приходит и выстраивает в жизни героини все по порядку, который говорит: «Ты должна носить юбки», заставляя ее снова увидеть в себе прежде всего женщину – то, что мы, такие независимые и крутые, растеряли, когда взяли на себя большую часть мужских функций.

– Просто изменилось время.

– Да, изменилось что-то глобально. Женщине теперь, собственно, непонятно, зачем нужен мужчина. Если нужны интимные отношения – достаточно любовника. Если хочешь родить – можно сделать ЭКО. Фактически от природной функции мужчины можно и отказаться, он как бы стал не нужен, по большому счету. И меня это в какой-то момент сильно напугало, потому что я вдруг почувствовала в себе тоже эту силу и поняла, что могу обойтись без мужчины. Зарабатывать – я зарабатываю, дефицита внимания со стороны мужчин не ощущаю. В общем, это не казалось чем-то таким страшным. И когда я начала в этом разбираться, то поняла, что это большая опасность – отвергать вторую часть себя. Твой муж, бойфренд – это часть тебя. И кризисы семейной жизни – они от нашей женской силы, которую мы получили, развили, отхватив половину мужских функций, и загнали себя в капкан таким об-разом. Мне показалось, что надо вовремя остановиться на этом пути – иначе могут вырасти уже усы, короче! Поэтому такой сценарий, где маленький мальчик возвращает бизнес-вумен к самой себе, к тому, что приятно иногда побыть и женщиной. Посмотрим, что получится. Я переживаю за этот проект.

40-44-4 копия

*Короткометражный фильм «Лестница Родченко», 2015 г.

– Наташа, вы достаточно откровенный человек! Я вот видела фильм к 80-летию Армена Джигарханяна, он там все личные вопросы от себя отбивал: «Не ваше собачье дело».

– Я понимаю Джигарханяна. Он огромная такая… как Рената Литвинова его называет… «нефть» актерского корпуса. Все понятно: актеров-звезд просто замучили, задолбали, они в желтых газетах, и это очень травмирует психику, на самом деле. Их снимают, потом эти фотографии в неприглядном виде можно найти где угодно, вот они и нервничают на эту тему. Но я-то не звезда, мне чего бояться?! За мной не бегают папарацци, я не схожу с ума, я не такой публичный человек, как они. Звезды – те, кто в кадре, а мы всегда по ту сторону камеры.

– Вы можете про себя сказать: я сейчас имею то, что приносит мне счастье?

– Я учусь быть счастливой, учусь наслаждаться. Потому что оказалось, это вообще отдельное умение – чувствовать. Вот я сейчас в Иркутске пытаюсь эти чакры открыть: я дома, мама рядом, нежное состояние природы вокруг, этот фестиваль такой… тоже очень деликатный, милый. И все, что меня окружает, как-то располагает к тому, чтобы почувствовать какое-то дыхание пространства, жизни. Я всегда цепляюсь за эти моменты. Я сейчас придумала, что надо раз в год уезжать и отдыхать прямо долго – где-то около месяца. Занялась живописью, потому что это мне приносит больше удовольствия. И я считаю, что отдыхать надо долго и не дергаться, как бы кто ни пытался вывести тебя из этого состояния.

Хотя моя работа – без нее не было бы никакого счастья, честно скажу! Это самая классная профессия на свете, она дает мне такой необыкновенный ресурс для жизни, для отдыха. Все остальное без нее не имеет смысла, честно говоря. Мы счастливые люди, если занимаемся любимым делом. Кино – это такая глубина, можно копать до конца жизни, и это точно не надоест.

текст: Людмила Комарова
фото предоставлены Натальей Меркуловой

 

comments powered by HyperComments

Навигация

Предыдущая статья: ←

Поиск

Посетите наши страницы в социальных сетях!

ВКонтакте.      Facebook.      Twitter.      YouTube.      Одноклассники.      RSS.
Вверх
© 2017    Первый светский журнал Иркутска «В хорошем вкусе». Все права защищены.
Любое копирование материалов сайта только с разрешения редакции журнала.   //    Войти