Яндекс.Метрика

Первый светский журнал Иркутска «В хорошем вкусе»

Бекарева Светлана. Игра Света

h32

 О бархатных сезонах, бабушкиных пуговицах, маленькой яхте, золоте и бирюзе, красных сапогах, Вячеславе Зайцеве, мечтах, которые становятся жизнью, мы говорим в уютном доме иркутского модельера Светланы Бекаревой.

Мне нравится ее прямота и откровенность. Если сказала, значит, сделала, если пообещала, обязательно выполнила. Мне нравится в ней редкое сочетание «физика и лирика» — учиться в школе, институте с математической направляющей точным наукам,, а уйти в науку тонкую — стать модельером.. Она не из тех, что будет прятаться за спины других, если что-то не по душе, хлопнет дверью так, что «посыплется штукатурка, а, может быть, содрогнется вселенная». Она так говорит, и в этом — «содрогнется вселенная» — вся Бекарева. Ее коллекциям в русском стиле аплодировали Англия, Москва, Сочи. В слово «роскошь» модельер вкладывает особый смысл, и он эквивалентен не деньгам, а красоте.

—    Хочется начать с вашей «бархатной» поездки в Сочи. Но, уж простите, не могу удержаться — эти роскошные куртки и платья не с того ли показа?

—    Верно. После возвращения я выставила коллекцию на продажу. Разобрали практически все. Я раньше в Сочи никогда не была. За несколько месяцев до этого в Иркутск приехала организатор фестиваля «Бархатные сезоны в Сочи» Людмила Иванова, умная, предприимчивая женщина. Я стала показывать коллекции, рассказывать про них, а она: «Света, можешь даже ничего не говорить, я всю жизнь посвятила этому — вижу все уже с порога». Она пробыла здесь три с половиной часа — все планы свои отложила.

—    Я помню наш телефонный разговор перед вашей поездкой. Вы были еще здесь, но уже всецело там, в Сочи. Говорили о высоком всероссийском уровне предстоящего фестиваля.

—    Да-да. «Бархатные сезоны в Сочи» проводятся Академией индустрии высокой моды России. Это не конкурс, где распределяются места. Это фестиваль рейтинговых художников России, во главе которого четырнадцать академиков — людей, добившихся успехов по всем направлениям моды. Модельный бизнес представляет Вячеслав Зайцев, он же председатель Академии.
В прошлом году в Сочи были приглашены три коллекции — итальянской фирмы «Еtго», Вячеслава Зайцева и моя. Свою коллекцию в стиле ар деко — Голливуд тридцатых годов — я представляла первой. Было четырнадцать комплектов, двадцать восемь изделий — полноценная подиумная коллекция, в которую я и моя мастерская постарались вложить все умения и профессионализм. Ручная вышивка, наши сибирские меха. Цветовая гамма яркая, насыщенная. Мне передали, что Зайцева за последнее время ничто так не тронуло, как коллекция «смельчака, который поспорил с ним в сочетании цвета». Так он сказал.
Когда твою работу оценивает зал из двух тысяч зрителей, разве людей обманешь? Да, будут, которые не поймут, которым не понравится, но в целом реакцию не купишь и не подделаешь. А десять телекомпаний и журналисты? Кстати, насколько интересен ты и твоя работа, сразу увидишь по ним, они как индикатор. Хотя могут быть немодно одеты и далеки от фэшн-индустрии, но почему-то всегда чувствуют, на кого обратить внимание. Они могут не замечать деталей — где какие кокеточки, пуговички, а видят главное —who есть who.

 h33

—    И как журналисты вас восприняли?

—    Не дожидаясь пресс-конференции, они выловили меня за кулисами. А с корреспондентом телекомпании Россия у нас произошел интересный разговор. «Светлана, вы произвели просто сенсацию еще и тем, что приехали из периферии. Вы же осознаете, что ваше творчество — не просто красивая одежда, это целая концепция в русском стиле для отдельного Дома моды как минимум». — «Допустим». — «тогда вы же должны понимать, что в Иркутске такой Дом моды невозможен. Начиная с того, что он никому не нужен, заканчивая тем, что никто в это не вложит большие деньги».
В том, что сказал московский журналист, была основная оценка моей коллекции, с одной стороны. С другой, он совершенно прав в том, что работу автора, модельера в провинциальных городах никто не считает творчеством. я сейчас интересную вещь скажу. Когда художник пишет картину, это называется искусством. Потом он сам либо художественный салон продает ее за тысячу долларов, две, три… А продажа за полторы тысячи платья с большой долей ручной работы, признанной уникальной, считается коммерцией. Получается, модельеры — коммерсанты, а не художники?
Мне очень жаль, что в Иркутске, где столько особенностей местного колорита, меньше всего находят отклик концепция русского стиля и в принципе авторское имя. Очень пошло и банально говорить, что нет пророка в своем отечестве. Когда художник здесь и рядом — лицом к лицу лица не разглядишь, и кажется — что в этом особенного? Но когда смотришь коллекцию с хорошего подиума в окружении нужного профессионального антуража, многое становится понятным.
—    Светлана, а как бы вы обозначили ваш стиль?
—    Это русское этно. Но, извините за дерзость, я все-таки себя считаю человеком современным и стильным, поэтому у меня немножко европейская осовремененная подача. (смеется)
В моей одежде ярко звучит роскошный русский стиль, который, может, громко будет сказано, перекликается с царским направлением. Люблю богатство, декоративность оформления, но не вычурный крой, не сложные инженерные моменты и конструкции — в этом я тяготею к простоте. Это, кстати говоря, тоже одно из направлений русского стиля, если не учитывать екатерининские времена корсетов и кринолинов, а брать в чистом виде сарафаны, поневы, юбки. Там простота линий и богатство отделки. Загляните в музей, посмотрите в энциклопедии костюма. Даже самые простые русские сарафаны украшали тесьмой, делали мережку.

h34

—    В каком возрасте вам захотелось шить?

—    До одиннадцати лет я жила с бабушкой. Московская аристократка, она всю жизнь занималась рукоделием, вязала, прекрасно вышивала на машинке. У бабушки был безупречный вкус. Ее мама и бабушка оканчивали институт благородных девиц, и все были рукодельницы. Мне нравилось это — всегда надо было что-то в доме делать, букеты составлять, салфеточки стелить, посуда то одна на столе, то другая.
Когда бабушка куда-то уходила, она говорила: «Я разрешу тебе поиграть с пуговицами». И доставала две шкатулки, одна из которых до сих пор у меня жива. Это была моя любимая игра. Я раскрывала шкатулки, эти пуговички высыпала — и всё!.. меня было не видно, не слышно, я даже не замечала, когда бабушка возвращалась.
А потом мама меня забрала в Сибирь — с новым мужем они приехали строить Братскую ГЭС. Бабушки мне страшно не хватало, в квартире, в которой мы жили, не было коробочек с пуговицами, салфеточек. Ну, вы помните, какой в то время стиль царил: тумбочки, серванты, стенки, шторы, люстры, торшеры — у всех одинаковые. Мне было очень скучно, от скуки я села за мамину швейную машинку… и сразу ее сломала. Меня отругали, но от машинки не отлучили, а научили пользоваться. И я решила сшить себе платье. Из маминых штор. Праздничные шторы, их вешали раз в год, ну, раз лежат, значит, не нужны. И одну раскромсала. Сейчас очень оцениваю мамины действия — ремня не получила, меня практически не ругали, а даже поддержали.
И вот с одиннадцати лет я не расстаюсь со швейной машинкой. Благодаря пресловутой перестройке, когда надо было зарабатывать, я поняла — чем бы ни пыталась заняться, шитье для меня интереснее и главней. И я получила свидетельство частного предпринимателя в Братске в 1985 году, была одной из первых, кто по-честному пришел в райисполком и его получил. С того времени и началась моя новая карьера.

—    А какой мудрости научила вас бабушка или мама?

—    Бабушка дала секреты бытия, философии жизни. Мамино участие в своей судьбе я почему-то начала понимать после сорока. До сорока я руководствовалась только бабушкиными наставлениями. Мы с ней очень много разговаривали: фильм посмотрим, какую-то газету или книгу прочитаем — делились впечатлениями, рассуждали. Бабушка говорила, что все будет правильно, потому что так устроен мир, все встанет на свои места, какими бы путями дорога ни вела. И еще — никогда в твоей жизни не откроется новая дверь, если не захлопнется предыдущая. И это нужно понимать — если ты что-то решил, отпусти прошлое.

h31 —    У каждого своя формула успеха. Из чего состоит ваша?

—    Интуиция еще по молодости меня не обманула — все, о чем я когда-либо в жизни мечтала, получила сегодня благодаря этому ремеслу. И я считаю — если хочешь чего-то добиться, нечего выгадывать и бросать одно дело, перескакивать на другое, что я сейчас у нынешней молодежи наблюдаю. Если борешься с трудностями, преодолеваешь их, получаешь опыт жизненный, а это в любом случае принесет свои дивиденды. Может, не так рано, как мы все мечтаем, но достаточно, чтобы ими воспользоваться и насладиться.
Не буду скромничать, я человек очень дисциплинированный, гипертрудоспособный (стучит по дереву) и очень ответственный. И ответственный даже не столько к себе, своему здоровью, своим планам, а ответственной в отношении других людей. Это меня очень сильно подстегивает и не дает расслабиться всю жизнь: не по мне не прийти вовремя, проспать, обмануть, слукавить.

—    Вы амбициозны?

—    Да! Мои амбиции преследовали и сопровождали меня всегда. Мне всегда нравилось окружать себя красивыми вещами, и сегодня я могу уже сказать — красивыми отношениями и красивыми людьми.

 —    О чем мечтает модельер Светлана Бекарева?

—    Сделать хотя бы еще три-четыре шикарные подиумные коллекции. Одна из них потихонечку витает в воздухе. Есть люди, которые в эти планы посвящены. Мечтаю о яхте. (смеется) Маленькой…

—    Почему о маленькой?

—    Не страдаю глобализмом. (смеемся вместе) Мечтаю о хорошем полноценном пентхаусе в центре Иркутска. Это что касается материального. А по большому счету, хочу, чтобы у моей дочери красиво и успешно сложилась судьба, мечтаю о внуках. И тех временах, когда люди рабочей профессии все-таки найдут себя, воспрянут духом и профессионализмом, чтобы наше русское местное производство находило все больше откликов и поклонников. Я люблю людей дела, людей производства, мне хочется, чтобы возродились какие-то фабрики и заводы. Чтобы у меня был не маленький салончик с маленькой мастерской, а Дом моделей и фабрика. Конечно, это в идеале, то, что, возможно, уже не сбудется, но без разговоров на эту тему не обходится ни одно наше застолье, ни один праздник, встреча с подругами, с журналистами.

—    Светлана, в прошлом году на пасхальном вечере в Музее города проходил показ старинного городского платья. Вместе с двумя другими иркутскими модельерами вы показали свою работу. Три очаровательных женщины, для которых вы сшили наряды, продемонстрировали их перед публикой.

—    Это был очень интересный и заманчивый проект. Мне представилась возможность сшить три абсолютных исторических копии бального платья. Они настолько аутентичны, что в музее в подшивках журналов девятнадцатого века вы эти платья можете увидеть. Соблюдена даже цветовая гамма, не говоря уже о фасоне, длине. Но не стоит ассоциировать эти вещи с моим стилем. Я как художник показала, что платье девятнадцатого века безо всяких современных интерпретаций будет смотреться и сегодня, будет читаться и восприниматься таким же роскошным, как двести или сто лет назад. вот смысл этого проекта.

h36

—    Если бы Россия была реальной женщиной, как бы вы ее одели?

—    О, я бы сделала ей очень большой гардероб! Уверена — одежды должно быть очень много. разных юбочек, футболочек, маечек, халатиков, платьиц — и пусть это стоит совсем недорого. Должно быть бесчисленное количество ремешков, аксессуаров, сумочек. тогда это изобилие точно перейдет в качество, ведь если у вас будет десять пар сапожек, понятно, что к белому платью вы что-то подберете, а там уже сообразите, что на шею повесить, какую курточку накинуть.

—    В ваших коллекциях практически нет брюк. Почему?

—    я не очень люблю брюки, они как-то отошли на задний план вообще. В моде платья, юбки — скоро увидите, все оденут их в пол, это красиво и роскошно. Но к этому лету я хочу нашить брючную партию.

—    Если бы у вас появилась возможность в каком-то времени историческом оказаться, что-то посмотреть, понаблюдать со стороны…

—    Никакая эпоха меня так не привлекает, как середина прошлого века. Жизнь в стиле 60-х — это моё, для меня в ней особый шарм философский, психологический, зрительный. Может, это воспитано кинематографом, может, тем, что мы дети шестидесятых. Может, потому, что я помню там свою маму молодой.

—    С кем из известных дизайнеров вы бы хотели поговорить?

—    Поговорить — маловато! Я бы очень хотела встретиться и недельку покрутиться возле Вивьен Вествуд в Англии. Учитывая ее возраст, безудержный талант, это пребывание на рынке совершенно сумасшедшее, умение сколотить вокруг себя поклонников, покупателей этого безумия. Вы видели ее фантастические коллекции? Это же ужас, это авангард, граничащий с такой эпатажностью! И, тем не менее, — это искусство и это достойно восхищения (улыбается). Вот с ней бы я хотела пообщаться. Тема Вествуд для меня фантастически непонятная, я ее нутром чувствую, но это то, чего я не знаю, что для меня не изведано в этой жизни.

—    Света, я хочу вернуться к началу нашего разговора. Если бы вашу коллекцию можно было сравнить со временем года.

—    Ранняя осень. Это моя самая любимая пора и, на мой взгляд, нейтральная философская позиция. Сентябрь, пора подведения итогов. И холода еще далеко, и всё комфортно: шифон и драп легкий, куртка и плащ, уже сапоги и еще босоножки — в этом смысле для меня, дизайнера, самая благодатная пора.

текст: Марина СТАНИСЛАВЧИК
фото: Серго КАНТАРЧЯН

h35

 

Навигация

Предыдущая статья: ←

Поиск

Посетите наши страницы в социальных сетях!

ВКонтакте.      Facebook.      Twitter.      YouTube.      Одноклассники.      RSS.
Вверх
© 2017    Первый светский журнал Иркутска «В хорошем вкусе». Все права защищены.
Любое копирование материалов сайта только с разрешения редакции журнала.   //    Войти