Летела в гости подруга, и я поехала в книжный за подарком. Две недели спустя поняла, что отправилась туда не только за этим, а за случайной встречей с давней знакомой и разговором, который стал для меня полной неожиданностью. И хоть знакомы мы были с Ириной очень давно, виделись за эти годы всего пару раз. Она работала в большом книжном и говорить с ней было одно удовольствие. В тот день мы буквально «споткнулись» друг о друга, обрадовались, долго говорили за жизнь, я выбрала подарок, расплатилась и, уже прощаясь, почему-то спросила: «Чем балуешь себя? Какими смыслами наполняешь»? Она посмотрела внимательно и, чуть помедлив, ответила: «Я — звонарь. Уже восемь лет». И, видя мое изумление, добавила: «Такое случается. Сама не думала».

…Такое случается. Чаще — неожиданно, словно по какому-то чужому сценарию. Приходит в жизнь и круто ее меняет. Было с вами такое? С Ирой случилось. Набережная, фестиваль, веселье, народ, звонница. Мимо которой она почему-то не смогла пройти. Была отодвинута активной дамой, руководителем какой-то туристической группы, отстояла очередь, дожидаясь, когда все путешественники назвонятся, и, когда пришло ее время, взяла в руки веревку, прикрепленную к языку колокола…

— Баммм, — сказал колокол. Низко и нараспев.
— Я рядоммм… — словно отозвалось что-то внутри.

Вдруг вспомнилось, что во время пасхальной седмицы можно подняться на колокольню и позвонить. И она поднялась. В Харлампиевском храме. Там, наверху, вместе с ней оказалась какая-то женщина, дуэтом с которой они как дали! И вальсом, и протяжным танго, и хрустальной токкатой, и так и сяк, и эдак… «Это было чудо-чудное, — рассказывала Ирина, — ведь что она, что я были совсем ни о чем». За ними, улыбаясь, наблюдал молодой парень — оказалось, звонарь.

И она отправилась в школу звонарей — выяснилось, что есть такая в Иркутске. А через три месяца (очень короткий срок) ей сказали — иди и звони. И она поднялась на колокольню.

— Как это — разговаривать с Небом?
— Сначала много страхов. Ты понимаешь — они тебе не дают звучать, звенеть, слышать. Ты в них весь словно «закукленный». А потом, спустя время, приходит освобождение, и начинаешь слышать звук и чувствовать его. Но двигаться к себе нужно шаг за шагом, красиво, молча и бережно.

— Говорят, чтобы стать звонарем, не важен музыкальный слух, достаточно чувства ритма.
— Человек, даже обучившись, только года через три становится звонарем. Но есть много нюансов. Порой крутые профессионалы, будучи не в духе, просто механически выполняют свою работу. Случается иное — несовершенные звонари, работая с колоколом от сердца, словно поют душой. И не нужно вязать затейливое музыкальное кружево — сложные ритмы или рисунки, главное — быть искренним. Это слышно — и на земле, и в небе. Неслучайно говорят, что колокол — это звучащая икона, а колокольный звон — разговор с богом. Единение людей с космосом.

Она улыбнулась.
— Каждый по-своему слышит голос колокола. Для меня в кружеве звона есть момент, когда звучит только один колокол. 12 размеренных ударов. Я слышу, как он поет: «Блааа-гоо-даа-рююю»… И как бы высоко ни прозвучало, но вместе с ним поет мое сердце. Знаешь, я поняла — если что-то делает тебя счастливым, это не обязательно должно иметь смысл для кого-то другого.

…Незаметно пролетело наше общение; удивительно, что в магазин в это время никто не зашел. Словно мир встал на паузу, и вселенная дала возможность поговорить.

Прощаясь, Ирина сказала:
— Марина, а ты ведь тоже — звонарь. Есть люди, которые восхищаются кем-то или чем-то и делятся с другими, рассказывают, несут миру. И для этого не обязательно подниматься на колокольню. Главное — быть открытым и искренним сердцем. Этого уже достаточно.

текст: главный редактор Марина Станиславчик