– Нет, никаких специальных диет. Когда мне нужно сбросить вес, я не ем сладкое, хлеб, сыр и шоколад. Каждая женщина знает, что ей вредно, что полезно. Нельзя отказывать себе в еде вообще, надо просто есть правильную еду. Я обожаю пасту и никогда от нее не откажусь. Просто нужно сочетать пасту с овощами и не мешать ее с мясом или рыбой. У меня просто такое удачное тело (чувствуется, так она отвечает на вопрос про диеты уже миллион раз – прим. авт.). Я терпеть не могу спортивных залов и никогда не лягу под нож пластического хирурга. Это не для меня. Люблю плавать – в сущности, это единственный вид спорта, которым можно заниматься, лежа на спине. Но плаваю не спорта ради, а для удовольствия.

– Но красота всегда важна, согласитесь.

– В тренде молодость – это факт. И ее в действительности не вернут ни хирурги, ни волшебные средства. Если в Голливуде вы встречаете красотку, скорее всего, она только что сделала пластическую операцию, занимается по два часа в день в спортклубе и тратит состояние на косметику и модную одежду. Я знаю многих женщин, которые мечтают о рецепте вечной молодости. Они уверены в том, что главное – как они выглядят. И когда они все-таки стареют, их мир и жизнь рушатся. Я не стремлюсь выглядеть, как девушка-тинейджер. Не боюсь стать старой и некрасивой. Когда я вижу женщину с морщинами, я думаю – вот молодчина! Я люблю женщин, которые старея, становятся только более сильными и более стильными.

– А как вы относитесь к феномену женского возраста в кино?

– Мне кажется, у нас в Европе не так относятся к возрасту, как в Америке. Мы не гоняемся за молодостью. Многие актрисы, вроде Катрин Денев, Шарлотты Ремплинг, Натали Бэй, играют возрастные, глубокие и чувственные роли. Надеюсь, я тоже одна из них. У меня есть дочь. И будущее за ней, а я для нее – прошлое.
И меня это не пугает. Это естественно. Такова жизнь. Сегодня я ощущаю себя более сильной и мудрой, чем когда мне было 20. Я могу брать своих детей в любую страну, куда еду. Поэтому старшая дочь уже говорит
на трех языках. Мне не нравится чувство оседлости. Не знаю, как повернется моя жизнь дальше.

– А украшения всегда ваши спутники в поездке? Насколько они важны в жизни актрисы?

– Я не думаю о себе только как об актрисе. В первую очередь, я женщина. И, как любая женщина, очень люблю драгоценности. В нашей культуре, кстати, украшения важны не только для женщин, но и для мужчин.

В родной Италии Монику Беллуччи по имени называют редко. Для большинства она просто Bellissima, то есть «восхитительная». Даже на ТВ несколько раз подписывали с этим эпитетом. Сама актриса прозвище не жалует, мол, красота лишь мешает разглядеть в ней глубокую личность. Поэтому частенько выбирает роли страдающих и грешных женщин (путана из «Малены», жертва изнасилования из «Необратимости», Мария Магдалена из «Страстей Христовых» – прим. авт.).

– Начало нулевых для вас обозначилось двумя крайне необычными фильмами – «Необратимость» и «Страсти Христовы». Вы помните этот период?

– Я не знаю, почему постоянно попадаю в такие фильмы – очень жестокие и весьма противоречивые. Может, потому что мне интересна темная сторона человеческой личности. И, вероятно, я берусь за такую работу, чтобы раскрыть эту темную сторону.

– Еще вы часто играете роковых женщин. А что для вас быть такой роковой особой?