Яндекс.Метрика

Первый светский журнал Иркутска «В хорошем вкусе»

Вадим Демчог. интервью. «Я люблю, когда все идет не так, как задумано»! Эксклюзивное интервью.

89i  Холл кинотеатра «Дон Отелло», где только что закончилась презентация четвертого сезона сериала «Интерны» на ТНТ. К нашему столику приближается доктор Купитман… простите, актер Вадим Демчог, здоровается и просит у официанта чашечку кофе. Кофе приносят. Демчог усаживается за стол, и его шикарный красный галстук нечаянно окунается в чашку.
Все (дружно): Ах!
Демчог: Классно! Я безумно люблю, когда все идет не так, как было задумано! В этом шарм и восторг жизни.

ХОРОШИЙ ВКУС: Когда мы готовились к разговору с Вами, выяснили, что Вадим Демчог — серьезная личность: доктор философии, психолог, автор книги «Самоосвобождающаяся игра», участник телепрограмм на темы психологии с Александром Гордоном и Эдуардом Сагалаевым. Ваш голос знают все, кто знаком с мультипликационным персонажем мистером Фриманом и радио-персонажем Сумасшедшим Фрэнки. Но, тем не менее, ваша популярность и всенародная любовь связаны с сериалом, причем комедийным. Не обидно?
ВАДИМ ДЕМЧОГ: Когда в прошлом году Ваню Охлобыстина пригласили в жюри на «Кинотавр», он сказал: «Почему-то людям, которые организовывают подобные мероприятия, раньше не было понятно, что я что-то смыслю в кино, но стоило мне засветиться в «мыле», как меня тут же пригласили судить настоящее кино». Вот такая вещь. Есть положительный момент в сериалах: ты на массовом уровне становишься популярным, а это — как ниточка, что начинает вытягивать интерес людей к тебе, и они начинают копать глубже. Испытание сериальной продукцией играет положительную роль, если с ней справиться. Ты используешь момент славы, чтобы нести людям какое-то свое принципиальное убеждение, свой месседж.
Х.В.: И все же, как вас угораздило стать главным венерологом?
В.Д.: Я был с семьей на отдыхе в Израиле, мне позвонила мой агент Аня Пестрякова и сказала, что я утвержден на роль врача Купитмана в сериал «Интерны», идущий на канале ТНТ. Я оставил семью продолжать отдых, а сам сразу с корабля попал на бал — на съемочную площадку. Удивительно, что я стал Иваном Натановичем без кастинга и проб — меня выбрали и утвердили заочно. Играю в сериале с удовольствием. Здесь невероятно сильная талантливая команда драматургов; откуда они извергают юмор, непонятно, но это реально смешно.
48iХ.В.: А вот говорят, что самые что ни на есть настоящие врачи бьют тревогу:  зрители после просмотров разных медицинских сериалов какие только болезни у себя не находят! После «Доктора Хауса» редко кто не заподозрит у себя что-нибудь аутоиммунное…
В.Д.: (Смеется) Ой, вы знаете, у нас  на съемочной площадке бытует мнение, что «Интернов» преследует «Проклятье доктора Хауса»! Доктор Хаус  ходит с тростью. Четыре актера нашего сериала в разное время травмировали себе ноги. Сначала перелом случился у Саши Ильина (в сериале Семен Лобанов), из-за этого сценаристам пришлось придумать сюжет, где Лобанов ходит в гипсе. Теперь можно приоткрыть тайну – гипс и перелом были настоящие. Через некоторое время, играя в перерыве между съемками в футбол, сломал ногу Илья Глинников и тоже ходил в гипсе. После этого во время спектакля Кристина Асмус потянула связки и не могла передвигаться без костылей. На съемочную площадку Кристину приносил на руках ее любимый человек. И совсем недавно Иван Охлобыстин сломал палец на ноге, как он сам образно выразился, «в труху». Но это в сюжете уже не показали.
Х.В.: Вадим, обычно этот вопрос мы задаем в конце беседы, но хочется спросить сразу: что для вас жизнь в хорошем вкусе?
В.Д.: Это жизнь в состоянии осознанности того, что ты творишь. Неосознанность — источник всех бед. Как незнание законов. Мне кажется, что жизнь в хорошем вкусе — это жизнь человека, который занимается гигиеной ума. Гигиена ума — это то же самое, что почистить зубы. Ведь на наш мозг обрушивается лавина информации не всегда хорошего вкуса, столько всяких отпечатков и загрязнений…
Х.В.: Как говорил профессор Преображенский, разруха начинается в головах.
В.Д.: Да, да. Это хороший образ, он об этом. Держите свой мозг в чистоте! А для этого существуют разные техники — для кого-то это молитва, медитация, практики фэн-шуй, т.е. нужна какая-то дисциплина, которая поддерживала бы человека чистым не только извне, но и изнутри.
Х.В.: Ваш кофе остывает…
В.Д.: Ничего, мы с вами говорим на такие темы, которые важны для меня. Потому я воодушевлен. Кофе подождет. Я — маньяк игрового видения мира. Этому посвящены все мои лекции, книги, выступления, это моя тема.
Х.В.: То есть вы солидарны с классиком, который сказал: «Вся жизнь — игра, и люди в нем актеры, у каждого есть выходы, уходы, и каждый не одну играет роль»?
В.Д.: Мир соткан из игровых моделей, и все зависит от того, какую игру человек играет и какую форму в итоге фокусирует — сначала благодаря родителям, которые задают направление, драматургию и начинают писать судьбу своего ребенка, потом подключаются разные образовательные системы. Его потихоньку направляют и превращают в винтик, который необходим для социальной структуры. Но примерно к 18 годам случается «бунт на корабле». Человек начинает сомневаться, бороться, спорить. В результате либо происходят перемены в людях, либо человек надламывается, как веточка, надевает униформу и в этих лживых моделях пытается выживать.
49iХ.В.: В жизни вы тоже актер?
В.Д.: Мне нравится концепция multiple personality — множественная личность. Во мне живет огромное количество персонажей. В отношении к семье — я один, с гаишником — другой, когда читаю лекцию — третий, с друзьями — четвертый, и т.д. Эта труппа невероятно обширна. Мы можем выбирать ролевые функции и переключать себя, как каналы в телевизоре. Если к тебе приходит гневный персонаж и завладевает тобой, ты можешь сказать: «О, гнев, привет! Давай, помой машину». И понаблюдать, как энергия гнева сделает эту работу. И скоро он перестанет приходить, потому что его все время заставляют работать. Или вот посещают тебя сарказм и «разуверенность», а ты говоришь: идите-ка погулять с сыном. И они уже не владеют тобой. Но это требует внутренней дисциплины — гигиены ума. Еще раз повторюсь: держите мозг в чистоте, и как сказал бы Купитман, подмывайте его время от времени. Звучит провокационно? Но не бойтесь провокаций.
Х.В.: Роль доктора не сделала вас циничным?
В.Д.: Меня уже ничто не сделает циничным. (смеется) Есть тонкая психология взаимоотношения актера и персонажа, это тонкий интимный контакт. До 12-ой серии я еще водил Купитмана по площадке, прикладывал усилия, сейчас мне очень легко — я надеваю униформу, мне накладывают грим, и — «Здравствуйте, Иван Натанович»! Это уже не я. Теперь Купитман живет сам, я отдаю ему только голос, психофизиологию, пластику, он ею пользуется, но живет своей жизнью. Так же, как Фрэнки.
Х.В.: Радиопередача «Фрэнки-шоу» долгое время шла в эфире. Что случилось с главным персонажем?
В.Д.: Да, это была прямая трансляция из сумасшедшего дома, и мой герой каждый день просыпался в новой роли, а слушатели должны были угадать, в роли кого проснулся Фрэнки. Прожить 316 жизней за семь лет существования проекта — это не проходит бесследно. От перенапряжения он умер… умер в прямом эфире… И люди плакали, начали даже собирать деньги на памятник, создали музей Фрэнки. По этому поводу Эдуард Сагалаев сказал: «Это же коллективная медитация». Это был уникальный культовый проект. Я жил жизнь Василия Блаженного, Моисея, Будды, Эдит Пиаф, Колобка, Ксении Собчак, Доктора Хауса… Когда Москва стояла вся задымленная, ничего не оставалось, как сыграть Ёжика в тумане.
Х.В.: С кем из знаменитых людей всех веков и народов вы бы хотели встретиться, если бы это было возможно?
В.Д.: Мой любимый Никола Тесла, который работал с электричеством, написал как-то своему другу: «Скоро ты будешь читать свои стихи Гомеру, а я буду рассказывать о своих открытиях самому Архимеду». Он на полном серьезе об этом пишет. Возможно, в своих расчетах он предположил возможность смещения каких-то констант, когда все здесь и сейчас, все гении всех времен — они в нас. Мы — это они. Мы — следствие этой огромной культурной линии передачи. На канале «Культура» в сентябре запускается, наконец, «Величайшее шоу на Земле», где действующими лицами будут все великие мира сего; более того, мы предложим зрителю самим прожить жизнь Бетховена, Монро, Элвиса Пресли, Ницше, Гете, Гогена… Люди смогут примерить на себя судьбу, жизнь и смерть этих гениев. ТВ должно подарить человеку опыт немного больший, чем ленивое пребывание перед экраном с пачкой чипсов и бутылкой пива. Зритель должен отставить это в сторону, надорвать экран и войти вовнутрь самой человеческой комедии или трагедии… почувствовать все на своей шкуре! Об этом проекте много сейчас говорят в интернете. В нем вместе со мной будут участвовать моя милая супруга Вероника и маленький сын Вильям.
Х.В.: Откуда такое имя?
В.Д.: Люблю Шекспира. Ну и потом, у нас все имена в семье начинаются с буквы «В»: Вадим, Вильям, Вероника…
47iХ.В.: А друзья у вас есть?
В.Д.: Дружу с Павлом Кашиным, с Ваней Охлобыстиным. С Ваней мы даже больше чем дружим — мы чувствуем друг друга. Он провокативный, экстремальный и очень честный. У одной компании есть даже желание сделать программу с нами «Opus magnum» — «великое делание», в которой бы мы столкнули свои мировоззрения: он подкован в христианстве, я буддист. Я очень рад, что общаюсь с ним, для меня это своеобразное зеркальное отражение. Мы с ним — как два джокера или трикстера. В разных культурах существовали такие провокативные персонажи, что за гранью добра и зла, они будоражили конфликт, сталкивали непримиримые идеи ради обретения новых измерений. Недавно я начитал рассказы Ивана. Они уже есть в интернете. Страшные рассказы. Но после них очень светло.
Х.В.: Было ли в вашей жизни что-то такое, что определило судьбу?
В.Д.: Когда мне было 4 года, мама привела меня в Дом пионеров и отпустила на волю ветра. Судомодельный кружок, танцевальный — все это, видимо, показалось мне скучным. Я поднялся по лестнице на третий этаж, перешагнул порог и замер — со всех стен на меня смотрели глаза кукол! Я думаю, что именно так выглядел «Большой взрыв». Руководителя кружка звали Елизавета. Она сняла одну куклу и стала говорить со мной: «Здравствуй, мальчик»! Я стал отвечать… и понятно, что именно это впечатление определило всю мою жизнь, из этого мира я так больше и не вышел.
Х.В.: Не кажется ли вам, что с приходом суперсовременных технологий актерская профессия уходит на второй план? Как уходит искусство классической анимации. Мы говорили с вами про «Ёжика в тумане» Юрия Норштейна, он уже тридцать лет работает над мультфильмом «Шинель», совершенствуя каждый кадр.
В.Д.: Да, я согласен с этим, искусство перестает быть тем, на что затрачено много сил, времени, сердца. К сожалению. Ведь существует прямо пропорциональная зависимость: чем больше ты сил вложишь, тем дольше это потом живет и трогает сердца людей. Да, актерская профессия, в её высоком понимании, умирает. Но в этом есть и позитивный момент. Я думаю, что она уходит в жизнь — люди начинают играть на сцене жизни. Рассматривать свои ситуации как сценарии. Репетировать, экспериментировать. Люди достойны главных ролей… и территории мифа о себе, они могут этого добиться. Нужно просто выйти на сцену и начать пробовать.

Благодарим канал ТНТ за возможность проведения
эксклюзивного интервью.

текст: Людмила Комарова

Навигация

Следующая статья:

Поиск

Посетите наши страницы в социальных сетях!

ВКонтакте.      Facebook.      Twitter.      YouTube.      Одноклассники.      RSS.
Вверх
© 2017    Первый светский журнал Иркутска «В хорошем вкусе». Все права защищены.
Любое копирование материалов сайта только с разрешения редакции журнала.   //    Войти